Поиск по сайту:

Свет и тени церковной эстетики

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ИНТЕРВЬЮ с архимандритом Русской Православной Церкви Зиноном (Теодором), современным иконописцем, одним из самых авторитетных мастеров современной русской иконописи, строго придерживающийся древних византийских традиций живописи. Вряд ли сегодняшние православные христиане согласятся заменить "бумажный иконостас" в своем красном углу на всего лишь одну, но настоящую икону. Да и в чем критерий этой "настоящности"? Церковь должна быть проводником подлинной красоты в мир, а значит все, что с ней связано, должно быть по-настоящему прекрасно и внутренне, и внешне.

Сейчас архимандрит Зинон с учениками трудится в Санкт-Петербурге - пишет иконы для нижнего храма Феодоровского собора. Зинон (в миру Теодор Владимир Михайлович, р. 1953) - архимандрит Русской Православной Церкви, современный иконописец, один из самых авторитетных мастеров современной русской иконописи, строго придерживающийся древних византийских традиций живописи. Получив светское художественное образование, в 1976 году стал иеромонахом Псково-Печерского монастыря. В 1995 за вклад в церковное искусство первым из церковных деятелей получил Государственную премию России. По мнению специалистов, продолжение традиции православной иконописи в России сегодня непременно связывают с именем Зинона.

ПРЕКРАСНЕЕ СЫНОВ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ

- Связаны ли между собой понятия Церковь и красота, христианство и искусство, Христос и эстетика?

- Красота - это одно из имен Божиих. Вспомните псалом: "Ты прекраснее сынов человеческих; благодать излилась из уст Твоих" (ст. 3). Это пророчествоо Мессии. Древнегреческое "благодать" прежде всего обозначает красоту, изящество и привлекательность, во вторую очередь - внутреннюю доброту, благость и только потом уже дары, которые являются плодом щедрости Божией. Потому понятие "благодать Божия" - по сути понятие тождественное красоте, так как Бог прекрасен, а значит и все Его дары прекрасны. И весь окружающий мир прекрасен, ибо отражает красоту Творца. В особенности это должно относиться к Церкви, к ее богослужению. Об этом выразительно говорится в псалмах: "Одного просил я у Господа, тоготолько ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать святый храм Его" (Пс. 26, 4) и "ПоклонитесьГосподу в благолепном святилище Его" (Пс. 28, 2).

- Вероятно, Вам, отец Зинон, различие между внешней и внутренней красотой кажется надуманным, но в общепринятом представлении слова "красота", тем более "изящество" - это внешние характеристики. К тому же есть расхожее представление, что внешнее - это плотское, материальное, а Церковь, Бог - это духовное, "невещественное". Отсюда противопоставление духовного материальному, которое выливается в противопоставление Церкви и красоты.

- Думаю, что это взгляд ошибочный. Я как художник могу сказать, что много раз встречал лица, которые внешне,по меркам плотской красоты, некрасивы, но они прекрасны, потому что черезних светится вот эта духовная красота. У Ренана встречается утверждение, что Христос внешне был непривлекательным, но я думаю, что это не так, потому что вышеприведенное пророчествоо Мессии: "Ты прекраснее сынов человеческих" не может относиться толькок внутренней стороне. Он и внешне былпривлекателен, иначе бы Он не привлекал к Себе людей. Как утверждал Чехов, глаза есть зеркало души, а душа у Него была абсолютно чистой и святой.

НОСИТЕЛЬНИЦА КРАСОТЫ

- Итак, духовная красота не может не проявляться во внешности. В чем же она проявляется?

- Определить красоту по каким-то формулам невозможно. Так же как благородство нельзя описать сводом жестких правил. Как мы узнаем благородство в каком-то конкретном поступке человека, так же и красоту - узнаем, чувствуем, как пчела чувствует аромат цветов, запах меда. Ощущение красоты в какой-то степени можно воспитать. Например,если ребенку хотят привить хороший вкус к живописи, ему показывают лучшие образцы, и он начинает различать,что красиво, а что безобразно. А о конкретных проявлениях красоты можно спорить до бесконечности: есть поклонники авангардного искусства, есть - античного. Но каждый человек, имеющий чувство прекрасного,найдет его в любом виде искусства. Но мы говорим о красоте, источником которой является Бог. А Церковь, как присутствие Божие в этом мире, должна быть носительницей этой красоты. Если же понимать источник красоты как-то иначе, то это уже чисто субъективное восприятие. Что красиво для одного, то может оказаться некрасивым для другого. В таком случае вступает в силу пословица: "О вкусах не спорят".

РОЖДЕНИЕ И ВОЗВРАЩЕНИЕ

- Как родилось церковное искусство?

- Во времена гонений Церкви было не до искусства. Христиане собирались в катакомбах и были готовы в любую минуту положить свою жизнь за исповедание своей веры. Они не слишком заботились об украшении мест своих молитвенных собраний. Когда же времена гонений закончились, и христиане получили возможность строить храмы и украшать их, восторг перед той красотой, которую принес в мир Христос, "выплеснулся" на стены и на другие предметы, связанные с богослужением. Когда чувство красоты было высоким,высоким было и качество церковного искусства. Возьмите, например, храмы Равенны VI века. Там еще во всем сквозит свежесть Евангелия. Если не будет восторга и удивления перед Красотой, ничего доброго не выйдет. Потому я считаю, что сейчас стены храма вообще расписывать не следует. Никто не умеет этого делать, как нужно. - Неужели сегодняшние христиане не испытывают евангельского восторга?

- Наверное, в отдельных случаях испытывают. Но тогда был восторг всеобщий. Продлилось это довольно долго:примерно до XIV века, эпохи Палеологов в Византии и Ренессанса на Западе. - А почему после XIV века то восторженное искусство, о котором Вы говорите, закончилось? Ведь эстафету, так сказать, продолжило искусство Возрождения, вышедшее за рамки Церкви.

- Это была реакция на тот гнет, который Церковь осуществляла по отношению к искусству на протяжении предыдущих эпох. Вот потому и ринулись в противоположную сторону - к античности. - Получается, что церковное искусство, родившееся после получения свободы, само стало предметом давления со стороны Церкви? - Да, когда все окостенело, так и получилось. И это повторялось неоднократно. Как сказал отец Александр Шмеман, монахи сначала отреклись от мира и ушли в пустыню, а потом вернулись в мир и захотели сделать весь мир монастырем. И ничего хорошего из этого, конечно, не вышло.

- И это отразилось на искусстве?

- Конечно. Возьмите русские иконы разных периодов и увидите, что икона совершенно точно отражает все те коллизии, которые происходили в глубинах церковного сознания. Например, новгородский образ Спаса "Златые власы" XII века, написанный по-византийски с большими глазами. Представьте себе новгородский храм, полумрак и икону с горящей перед ней лампадой. Эти глаза смотрят через пространство всего храма как на тех, кто стоит впереди,так и на тех, кто у входа. Теперь возьмем XV век - Дионисия. У него тончайшие плави, тончайшие охры, и на расстоянии не то что всего храма, а всего пяти метров вы уже глаз не увидите, все будет сливаться в сплошное пятно.

ЭСТЕТИКА КОНВЕЙЕРА

- Как Вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в нашей Церкви с точки зрения эстетики?

- Кризис эстетики, который мы наблюдаем в Церкви, - это кризис эстетики вообще. Обилие рекламных и тому подобных растиражированных блестящих изображений (казалось бы, высочайшего качества, но совершенно неестественных цветов) парализовали у людей вкус и ощущение благородного колорита. Они идут в Эрмитаж и не видят там ничего, на их взгляд, красивого: привыкли к ярким цветам. Когда я был в Париже, поинтересовался, как пишут современные французские художники, специально даже пошел на Монмартр. И в ужас пришел. Будь моя воля, я бы изъял из продажи все яркие краски: кадмий желтый, кадмий красный, кобальт фиолетовый... У старых мастеров палитра была очень скромная и ярких красок почти не было. А натуральные пигменты - это уже готовый цвет. Цвет,а не краска. Между краской и цветом существует разница. Хороший мастер цвет составляет из красок, чрезмерная яркость палитры и пестрота - признак плохого вкуса. В том и состоит миссия Церкви в истории - явить ту красоту,которой она обладает. Церковь принято называть врачебницей. Но часто люди,вместо того чтобы от своих болезней в ней излечиться, наоборот, их туда приносят. И при этом еще и других заражают, как бывает в плохих больницах.

- Да, в самом деле, что сегодня наполняет церковное пространство? Иконы, утварь... Как правило, это не столько произведения искусства, сколько товары серийного производства, которые продаются в церковных лавках, как в обычных магазинах в любых количествах. Здесь даже не одна, а две "нужды", которых не избежать ни на уровне прихода, ни на уровне Патриархии: во-первых, все это нужно приобрести для обустройства храма и совершения богослужений, а, во-вторых,продажа этих церковных товаров необходима для материального обеспечения Церкви.

- В любом случае все, что поставлено на поток, не отличается высоким качеством. Возьмите предметы древности,пусть даже самого низкого, бытового употребления. Они были сделаны руками. Просто у них не было современных технологий, позволяющих поставить производство на поток. А все, что сделано руками, живое, потому что несет на себе печать творца. Тем не менее,нужно заботиться о качестве даже "поточной" продукции. Фирма Оловянишникова, до революции выпускавшая серийно вещи, по стилистике ненамного лучшие современного "Софрино", делала их великолепными по качеству.Но сегодня то ли хороших художников нет, то ли они следуют каким-то неведомым установкам, но на выходе получаются вещи безвкусные и низкого качества. Позолота сползает, образуется чернота, в результате латунь в потирах вступает во взаимодействие с вином...

- А с точки зрения эстетических форм?

- То же самое. Посмотрите на современные потиры, они похожи на трубу. Или нелепо сверкающие подсвечники самоварного типа. И это объяснимо.Качество современной церковной утвари - видимый портрет нашей церковной жизни.

- Как Вы считаете, хорошо ли строить "типовые" храмы по одному проекту, если их не хватает? Или храм это что-то уникальное?

- В истории церковного искусства были повторения, но не было копирования. Даже чудотворные иконы не копировали, а свободно повторяли,и назывались они списками. Возьмем Успенский собор в Московском кремле. Во время строительства дважды обрушивались своды, и русские были вынуждены пригласить иностранного зодчего - Аристотеля Фиорованти. Так какон не был знаком с византийской традицией храмоздательства, его отправили во Владимир, чтобы он сделал обмеры Успенского собора и такой же построил в Москве. Он сделал обмеры, точно их соблюл, но создал совершенно новое архитектурное произведение. Совпадает только план, а форма куполов, барабаны и сам облик храма - все другое. И так бывало очень часто. Вроде бы похоже, но совершенно новое. а сейчас все можно сфотографировать, отксерокопировать чертежи и потом просто все воспроизвести.

- А иконописные школы? Их очень много, все они разные по стилистике... 

- Школа - это технический термин искусствоведов, исключительно для удобства классификации по стилистическим особенностям. Скажем, новгородская школа, псковская, суздальская, тверская, московская. В древности люди,бывало, за всю жизнь никуда из родной деревни не выезжали. Они писали иконы и строили храмы так, как у них было принято. Так и возникала школа той местности. Способ обучения такой школе был простой и единственно правильный: способного отрока отдавали иконописцу, у которого он жил и учился писать. Сейчас никаких школ быть не может, потому что контакты между регионами не сравнимы с теми, какими они были раньше. Сегодня на экране компьютера можно увидеть все, начиная от катакомб и заканчивая современной живописью. И каждый выбирает, что ему нравится.Если бы не искусство еды...

- Надо ли возвращать из музеев иконы?

- Думаю, это не всегда возможно. У реставраторов и искусствоведов существует своя концепция. В таком виде, в котором икона находится в музее, она в храме находиться не может. Потому что это руины, иногда без надписей, и именно в таком виде реставраторы и стараются их сохранить. И, кстати, надо учесть, что многие из них были найдены на чердаках и в сараях, куда их когда-то (еще до большевиков) выбросили сами церковные люди. Например, знаменитый рублевский "Спас" был ступенькой в дровяном сарае, а лик уцелел только благодаря тому, что доска лежала живописью вниз, и ходили не по лику, а по тыльной стороне. И то сохранилась лишь центральная часть. Если бы не искусствоведы и реставраторы, многие иконы попросту погибли бы. Некоторые иконы многократно прописывались! Самый яркий пример - знаменитая Владимирская икона Богородицы. Лик Богоматери и Младенца - XII век; мафорий - XVI век; руки Богородицы - XIX век,а из-под руки еще два пальца выглядывают, это XIII век; нижняя часть хитона Младенца и ноги Его - время Андрея Рублева. То есть это, строго говоря, мозаика из разновременных кусков живописи. Как в таком виде икона - именно как икона - может находиться в храме? Никак! То есть ее нужно либо прописать целиком всю (а этого никто не позволит сделать), либо не надо пытаться ее перенести в храм.

СЛУЖЕНИЕ КИСТИ

- Важна ли личность иконописца? Может ли иконописец быть сомневающимся в вере?

- Иконописание - это церковное служение. Поэтому, если иконописец человек нецерковный или вовсе неверующий,это так же чудовищно, как неверующий пресвитер. Иконописец, как и любой другой служитель Церкви, - это свидетель Христов, свидетель великих деяний Божиих. А для того, чтобы о чем-то свидетельствовать, нужно к этому самому приобщиться и лишь потом можно об этом сообщить другим. Чье свидетельство более ценно? Очевидца или того, кто знаком с чем-либо только по слухам? Требования, которые предъявляются апостолом Павлом к пресвитерам, вполне могут быть отнесены к иконописцам. Не всякий даже способный к живописи человек может быть иконописцем. Он может владеть ремеслом, но,если он не живет ценностями Евангелия, ему не следует писать иконы.

Автор интервью - Протоиерей Александр Сорокин, журнал "ВОДА ЖИВАЯ" № 12, 2010 год

 

 

Комментируем (авторизация Фейсбук или Вконтакте):